- Прости за вопрос непосвященного человека: почти все твои альбомы
имеют необычные названия, так что такое – «Узарень», «Дарза», «Пояс
Ульчи»?
- «Узарень» - это как озарение в движении к чему-то. «Дарза» - можно
перевести как набег, целенаправленный вызов. «Ульчане» – это новая
генерация людей. «Пояс» – это путь людей к счастью и любви.
- Откуда ты берешь эти слова?
- Это все в генах. Надо их только уметь разбудить, взбудоражить,
и они всплывают на поверхность.
- Это твои символы?
- Нет, скорее я пытаюсь прислушаться к речи моих предков-язычников,
которая звучит во мне. Ведь до Кирилла и Мефодия была трехтысячелетняя
культура, письменность, в которой каждый буквенный символ нес определенный
смысл: Б – буки (бытие в совести). В – веди (познание в движении).
А - духовное «я» любого человека и т.д. Я думаю, что правы те исследователи,
которые утверждают, что русский язык и письменность дали начало финикийской.
- Откуда это?
- Я прочитал об этом год назад в журнале и рад, что нашел поддержку
своим мыслям. Раньше я работал интуитивно, а теперь появилась теоретическая
база.
- Тебе уж 30 лет. Ты считаешь себя верующим человеком ?
- Я верю в то, что есть небо, солнце, земля, и в то, что это все
кто-то создал. В Христа тоже верю, но не как христианин. Ведь он жил
далеко в Палестине, мне ближе моя земля и вера моих далеких предков.
Совсем недавно я открыл для себя систему Порфирия Иванова. Думаю,
если бы многие россияне стали жить по его системе, многое изменилось
бы к лучшему уже за 2-3 года. Понятно, что эпоха агонизирует, но в
новое тысячелетие мы должны вступать с другим сознанием. Если поменять
сознание при помощи его системы, нас вообще никто не догонит. Ведь
система Иванова очень проста: надо 2 раза в день обливаться холодной
водой, не плевать на землю, не ругаться матом, не пить, не курить,
не завидовать и искать в себе силы, чтобы творить. Я живу в глубинке,
вижу, как люди живут и работают, чувствую, что наши люди по духовному
заряду, по человеколюбию намного сильнее среднего американца или англичанина.
- Ты ведь не сразу пришел к осознанию этих простых истин?
- Конечно нет. Я пережил много потрясений. Только благодаря семье
удалось вернуться к нормальной творческой жизни. Не стоит скрывать,
что пока моя семья меня и содержит. Но со временем, думаю, я стану
основным добытчиком средств. Хочу построить свой дом, заниматься хозяйством,
музыкой. Сейчас наступило время зрелой музыки.
- С точки зрения лингвистики в твоих песнях достаточно сложное нагромождение
образов. Как ты думаешь, не тяжело ли слушателю пробираться через
частокол твоих словес?
- Я бы посоветовал моим слушателям не уделять повышенного внимания
текстам, надо купаться звукорядом. Конечно, я дитя своего времени.
Думаю,что шероховатая многообразность вскоре уступит место более понятным
песням. Ко мне пришло понимание того, что творчество – это не только
выплеск энергии, но и шлифовка, кропотливая работа. Я бы в идеале
хотел поговорить и позаниматься с преподавателем по вокалу, по композиции,
т.е. получить хотя бы основы музыкального образования.
- Дима, такое ощущение, что все свои песни ты поешь, как будто плачешь
в душе. Отчего эта печаль?
- Фамилия обязывает. Но если говорить серьезно, то слезы эти мужские,
а печаль моя светлая, умиротворенная. Когда смотрю на звезды, на небо,
чувствую себя в руках Сварога (тот, кто сварганил мир), то есть маленьким
беззащитным ребенком.