Глава третья.
Творчество Дмитрия Ревякина последних лет

Я - последний витязь...
Д. Ревякин

Третий период творчества Дмитрия Ревякина охватывает, в какой-то степени, все темы, которые присутствовали ранее в его произведениях, только уже на более глубоком философском уровне. У автора появился новый круг тем, новые пласты эмоций и переживаний. Это темы жестокого окружающего мира, поиска жизненного пути, родины, смысла отношений между любящими людьми, несбывшихся надежд, взлетов и падений... Перечисление можно продолжать до бесконечности, настолько каждое стихотворение наполнено содержанием различных ситуаций, боли и радости, слез и смеха, потери и приобретения. Рассмотрим более внимательно отдельные темы.
Одной из главных является тема осознания жестокой действительности, которая приносит разочарование и боль:

Мокнуть с рассветом,
Кутаться в ветошь,
Шапкой лезть на рожон.
Пенится кровно,
Выстрадан ровней,
Зеркалом отражен.

Ревякин осознает все потери, все то, что было ненужное. Хочет время вернуть назад, но это невозможно, потому что "всякому любить до срока":

Знать бы, когда повезло -
Так не строгал бы весло...

Человеку свойственно ошибаться, сбиваться с истинного пути. Я думаю, в этом нет ничего страшного: на ошибках учатся, лишь бы потом найти дорогу:

Искал без устали,
Распарывал швы,
Бурые веки изрезал зрачками...

А бывает, все ответы на вопросы можно найти в далеком прошлом, где "царили ... истинные чувства":

Улетел в никуда
Только в разрывах неба.
И увидел себя
В шкурах и босиком.

Всегда остается надежда на лучшее. 'Лирический герой настроен более оптимистично, чем в предыдущем периоде и, несмотря на то, что герой "пал листвой, растоптан сапогами", он не спешит "хоронить" себя:

Тобой не выплакан,
Трубой не отпет,
Горе-патроном в обойму не вложен.

Ведь всегда и везде есть такое место, куда можно уйти от мира, где еще верят в правду и справедливость:

И уйти молвой в мокрый день
Снегом талым
Тропой лихих гуляк в разрывы передряг,
Где верят в сечь
Где громкий пепел
В пустой избе бел.

Под "сечью" здесь, наверно, подразумевается когда-то существовавшая Запорожская Сечь - место вольницы, храбрых и удалых людей, не умевших падать духом.
В стихах этого периода Ревякин особое внимание уделяет лексике, как ярчайшему художественному средству, подчеркивающему индивидуальность поэзии данного автора. На вопрос корреспондента из "АиФ" - Я молодой" о лексике, Ревякин отвечал, что "это все в генах. Надо их только уметь разбудить, взбудоражить, и они всплывают на поверхность"¹³. Использование собственных, автором сконструированных неологизмов я рассматриваю как попытку создать свой неповторимый художественный мир, в котором все было бы основано на гармонии. По моим наблюдениям, Ревякин использует свыше сорока неологизмов. По образованию их можно разделить на три группы: первая включает в себя слова, образованные суффиксальным способом ("чурень", "смирень", "крадень", "бедень"), Префиксальным ("невидь", "провидь") и суффиксально-префиксальным ("провезень", "узарень", "прочижень"); вторая группа - это неологизмы, образованные сложением основ ("огневоды", "догопыт", "горемыт"); существуют также неологизмы, образованные из букв, как символов чего-то. Сам Ревякин поясняет это следующим образом: "...я пытаюсь прислушаться к речи моих предков-язычников, которая звучит во мне. Ведь до Кирилла и Мефодия была трехтысячелетняя культура, письменность, в которой каждый буквенный символ нес определенный смысл: Б - буки (бытие в совести), В - веди (познание в движении), А - духовное "я" любого человека и так далее. Я думаю, что правы те исследователи, которые утверждают, что русский язык и письменность дали начало финикийской."¹⁴ В результате получаются слова, значение которых понять довольно Трудно без комментариев Ревякина: "Узарень" - это как озарение в движении к чему-то, "Дарза" - можно перевести как набег, целенаправленный вызов, "ульчане" - это новая генерация людей"¹⁵, "ульча" - путь людей в согласии с собой, в любви и чести. Расшифровывается: "у" - как движение, "л" - любовь, "ч" - честь, согласие"¹⁶.

Чтобы понять неологизмы, образованные более традиционным способом, надо основное внимание уделять значению корня, а также смотреть и то, какую роль неологизм играет в контексте произведения. Взять, например, слово "запутень". По мнению Ольги Суровой, здесь "просвечивают оба значения "путь" и "путать, запутывать"¹⁷. Если же рассматривать слово непосредственно в данном контексте, то, безо всякого сомнения, его значение - "путать, запутывать". Это подчеркивает слово "дурень", в значении "человека, допустившего серьезный промах": "Дурнем завернул тропу в запутень''. Рассмотрим неологизмы с позиции их отношения к той или иной части речи. Можно определить следующее: существуют слова, которые, без сомнения, можно отнести к именам существительным ("огневоды", "бедень", "уныль"), но есть и такие, которые трудно отнести к какой-то определенной части речи. Например, "крадень", "узарень", "повторень" образованы от глаголов. Они являются именами существительными, но со значениями действия. Есть и такие неологизмы, которые, являясь существительными, выполняют функции прилагательных: "Увидеть небо в чистынь". Таким образом, Ревякин пытается раздвинуть рамки существующего языка, чтобы создать ощущение простора, бесконечности и неуловимости. Все неологизмы Ревякина уникальны, не предназначены для тиражирования. Они появляются в контексте только какого-нибудь одного произведения и больше не повторяются. По моим наблюдениям, существуют только два "фундаментальных" для автора понятия, которые он неоднократно использует в своих стихах. Это o "ульчане" и "Дарза":

К началу лета
Должен заплести узор в овчину,
Настоем пряным окропить,
Перед моим небесным взором
Добычу хищно положить
И молвить хрипло:
Дарза! ...
Как заменила трепет очага
И озером изогнутым подковой Дарза...

Можно предположить, что все творчество Ревякина - это своеобразный вызов окружающей нас действительности со всеми ее ложными ценностями, поэтому поэт часто использует слово "Дарза".

Использование диалектизмов началось еще во втором периоде творчества Ревякина, а в третьем, практически, вся лексика ориентирована на это, все с той же целью создать "органичный" мир в своих стихотворных полотнах. Диалектизмы возвращают нас в прошлое, помогают создать атмосферу определенного места и образа жизни. "Тексты Ревякина насыщены диалектизмами - вычур, игрень, распыл, пунец... Обычно такое слово имеет конкретное значение, плотно привязанное к быту: "пунец" - кусок красного ситца, "курень" - ягодное место, "распыл" - утрата муки на мельнице от разлета пылью. Попадая в поэтический контекст, такое слово переживает второе рождение:

Где полет пунца сруб задел...
И звездный курень целуется венком
Над головой июльских листьев...
Гордый в распыл ступал,
Радый хватать берега..."¹⁸

Неологизмы и диалектные слова в поэзии Ревякина играют большую роль: они несут не только смысловую нагрузку, но и придают произведениям нужный эмоциональный настрой, а также стилистически оформляют песни. Они загадочны, окутаны ароматом древности, прошлого, истории:

Голос ходил ночью сполохом,
В ворох годин
Лапу полога
Сбросил с глаз -
Пробудил уверень доли...

Словотворчество и использование диалектизмов - это, на мой взгляд, проявление индивидуальности и оригинальности Ревякина, отмеченное мной в третьем периоде его творчества.

Остановимся на анализе произведения "Увидеть себя". Ведущей темой данной песни является поиск себя, смысла жизни, желание автора "увидеть себя в одном", то есть понять, кто он такой и что ему предназначено судьбой. "Увидеть себя" построено немного необычно, так как перед самой песней стоит стихотворение, написанное, я думаю, как предисловие к произведению. Это что-то вроде истории создания песни "Увидеть себя", стихов, вообще, и является самостоятельной единицей творчества. Хотя вместе, стихотворение и песня, очень сильно дополняют и поясняют друг друга.
Обратимся сначала к стихотворению.

Когда реки мне были сестры, а ветер назвался братом,
Я жестоко изранил душу и в рассветах сошел с ума.

Дальше идет история о нахождении "наконечника стрелы монгола", который "упирался" "прямо в сердце и царапал тугую грудь". Мне кажется, что под этим "наконечником" подразумевается какая-то истина, известная еще в древности, она - непоколебима, поэтому и может "царапать" "тугую грудь".

Я без жалости вырвал сердце, бросил красной пищей
Собакам,
А обломок стрелы кочевника кинул в рану,
Где гордое билось...

"Обломок стрелы кочевника" оказался дороже сердца, а, может быть, просто нужнее и необходимее. После какого-то удара, боли Ревякин обязательно куда-нибудь уходит, чаще в степь "залечить шальные раны" с помощью "светлой воды" рек:

Боль стянул суровой ниткой и ушел берегами рек,
Что любовно меня призывали и пророчили светлой водой.

И последние строки как бы объясняют появление, рождение песен: откуда они появились и зачем:

Солнцем дан сигнал к искуплению
И в пьянящий горящий мозг острой бритвой врезались
Песни.
Песни излома души, песни обломка стрелы...

Ревякин называет свои песни "искуплением" грехов, они все необычайно искренны - "песни излома души". Слова "песни обломка стрелы" очень интересны и многоплановы. Что такое "обломок стрелы"? Это можно рассматривать и как "наконечник стрелы", который автор "кинул в рану, где гордое билось" вместо сердца; и Вот теперь с помощью этого "обломка" появляются песни, немного странные, заманчивые, ветвистые, с особым художественным миром, ориентированным на степи, реки, кочевников - это прошлое нашей страны, Но можно рассматривать "обломок стрелы" как самого автора, то есть как остаток, кусочек, какую-то часть от чего-то гордого, свободного, сильного, что было в людях в далеком прошлом. Стрела здесь символизирует это прошлое, как предмет ОРУЖИЯ, используемого кочевниками-степняками.
После такого предисловия-пояснения перейдем к самой песне, которая начинается также, как и стихотворение, что говорит об их взаимосвязи и подчеркивает время, о котором пишет поэт:

Когда реки мне были сестры,
А ветер назвался братом,
Потерялся гордыней летней,
Уши золотом проколол.

Это случилось во время необычайного единства автора с природой, во времена почти родственной гармонии с ней. Все бы хорошо, если б лирический герой не "потерялся гордыней", не отошел бы от своего намеченного пути. "Гордыня", "горячая голова" подчеркивают его самонадеянное тогда настроение. А то, что "вороны" "крылатили плачем" подчеркивает неправильно выбранную дорогу с помощью приема оксюморон.

Обманули дурные травы,
Увели без оглядок грезить.
Засмотрелся гуляка в Солнце
И не вспомнил прикрыть глаза.

Осознание обмана "дурными травами", которые "увели без оглядок грезить", то есть герой слишком много мечтал, наверно, о Солнце. Оно здесь как символ славы, денег, чего-то недоступного, к которому трудно дотянутся. Две последние строчки метафоричны, так как имеют "второе дно": на Солнце долго смотреть, не прикрыв глаза, нельзя. Такая же ситуация, наверно, и со славой, которой никогда не следует грезить: это все ненужное. Вот к такому выводу приходит автор. Дальше идет описание исцеления души, возвращения к себе:

Пыльный июльский зной
Обезоружить сном,
Выцедить зель нутра...

Видно желание Ревякина избавиться от всего ненужного, от "зели нутра". Для этого следует уйти от мира, чтобы остаться наедине с собой и попытаться все осмыслить:

Вешать ярлык-изгой,
Ветками шаг устлать.
Выпорхнуть из силка через страхи,
В нить куски порвать
И увидеть себя в одном.
Я так хотел быть светлым.

Он готов на все: "в нить" "порвать" все ненужные "куски", которые должны остаться в прошлом, чтобы не мешать настоящему и будущему. Потом идет описание трудного пути возвращения к себе "...тропою НОЧНОЮ//ПО камням и пескам сыпучим". Не все й получилось сразу, как хотелось бы:

Был готов целовать всех разом,
Вдруг луна пополам раскололась.
От обиды терял сознанье,
И в бреду умолял спешить...

Появляется образ какого-то врага, которого автор во многих песнях называет рысью. Он мешает герою осуществить планы, хочет догнать, но ему, как видно, все же не удается исполнить свои намерения:

В степь колесом неслись,
В след распласталась рысь,
Лапой задеть плечо...

Последние строчки говорят о том, чего же хочет достичь лирический герой:

Вынести на плечах пепел к югу,
Выбрать белый цвет,
И увидеть себя в одном.

Они написаны в будущем времени, в отличии от всего остального стихотворения, написанного в прошедшем - это были воспоминания, рассказ о своем постижении истины, а то, что в настоящем времени - это желания автора на момент написания песни: "выпорхнуть из силка", "выбрать белый цвет" и "увидеть себя в одном", то есть обрести прежнюю свободу, пойти светлым путем радости, счастья, гармонии, чистоты и обрести себя, собрать все по кусочкам в одно целое.
В этой песне, преобладают, на мой взгляд, личные интонации, потому что автор пытается разобраться в себе, в своей жизни, в своих чувствах, хотя не исключено, что этот путь суждено пройти кому-нибудь еще. Остановимся на художественно-изобразительных средствах, используемых автором. Здесь довольно мало эпитетов, в отличие от других произведений, что доказывает преобладание действия над описанием. А те, что есть, очень точны и выразительны. Всего-навсего три описательных эпитета: "гордыня летняя", "июльский зной", "алая кровь". Первые два определяют время, а последний просто подчеркивает значение слова "кровь", то есть усиливает его смысл. Совсем немного и эмоциональных художественных определений, которые выражают характеристику автора предметам, явлениям: "горячая голова", "дурные травы", "пыльный зной", "тропа ночная", "пески сыпучие", "шальные звезды", "лицо великое", "белый цвет". Очень много метафор: "дурные травы" - как какое-то явление или человек, который обманывает, мутит разум; "засмотрелся гуляка в Солнце" - загулял лирический герой и "не вспомнил прикрыть глаза" - не сумел вовремя остановиться; "выцедить зель нутра" - избавиться от ненужного; "ветками шаг устлать" - заметать следы, идти потихоньку, неслышно; "выпорхнуть из силка" - вырваться из тюрьмы. Можно продолжать" еще долго, так как, практически, каждая строчка метафорична. При всем этом присутствуют два сравнения: реки как сестры и ветер как брат - это подчеркивает единство автора с природой. Используются символы; Солнце как символ славы, почестей, денег; тропа - жизненного пути; вороны - вестники горя, несчастья; рысь - символ врага. Ревякин применяет такие приемы , как повтор: ведущая мысль "увидеть себя в одном" повторяется трижды; и инверсия: "потерялся гордыней летней", "кровью алой писал узоры", "провожали в путь голоса" и другие. С помощью повтора автор привлекает внимание к главному, а с помощью инверсии заставляет читателя /слушателя пристально наблюдать за развитием мысли.

Тема родины раскрывается в творчестве Ревякина, как место способное возродить силы человека, вернуть его к жизни. Существует такой альбом-цикл под названьем "Обряд", посвященный этой теме. Сам Ревякин говорил, что " ...обряд ведь не просто альбом, а скорее цикл, это магическое действо, в котором должны быть цельность и устремленность вверх"¹⁹. Рассмотрим по порядку песни из альбома "Обряд", чтобы проследить этот магический путь оживления человека.
Самой первой песней "Ингода" определяется место - родина автора, где происходит, возрождение:

Залечить шальные раны
Полыньей нахохотал.
И опально сны тираню,
Где притихла Ингода.

Следом идет описание жестокой, суровой действительности, от которой приходится залечивать раны:

На ветру слезы паклей утру,
Запахнусь от надежд кушаками.
Повлекла наугад река
Головой расколоть
Черный камень.
Не схватить в рукава воды,
Стынут струи под взглядом.
Ров готов - неизвестно кто
Ляжет рядом.

Несбывшиеся надежды, разочарование в мечтах - все это приносит боль, приходит расплата за все дела сразу. Автор осознает и понимает это:

В смуту жаждал иной награды -
Принимай плеть и залп свинца
У глубокого рва,
Где породистый нрав
Ждал венца-

Потом приходит покой, осмысление своей жизни, появляется желание уйти от жестокого мира, чтобы не потеряться в нем. И, как обычно, лирический герой ищет спасения в силах природы;

Упасть головой в сторону рек,
Где дремлет Восток.
Где слушают мудрые на берегу
Лепесток.

Герой разочаровывается не только в окружающей действительности, он осознает и свою вину, что ступил на неправильный путь, выбрал неверную дорогу:

Я сам себя розгами выпорю...
Костром запалю плен-уют...
Узлы требухи песней вызолю...
У Ветра прощения вымолю...

Постепенно силы возрождаются, в песнях звучит уверенность в себе, в своих силах, желание вернуться в мир, чтобы вновь обрести то, что потерял:

Верой приди к себе
Жажду беречь в ладонях.
Падай подняться вновь - страхи забудь,
Солнцем горит Восток,
Сокола путь навстречу -Пора! -
Небо ждет...

Герой осмысливает жизнь, определяет свое место в ней, свою судьбу, свое имя. Он не одинок, появляется местоимение "мы":

Мы пришли оглавить сроки -
День иной...
Мир иной...
Свет иной...

Осознание опасности обжечься Солнцем, как символом славы, денег. Это доказывает трезвость автора в определении основных жизненных ценностей и идеалов:

Помню, в прошлом
Сам был рослый -
Головой бороздил облака.
И обжег Солнцем в смоль светлый разум...

Появляется благодарность родной земле и всем близким за помощь в восстановлении сил в песне "Не плачьте, мама". Родные места автор описывает с большой любовью, восхищением и благодарностью:

Где тают ручьи -
Уносят гордыню вон.
Где стоны ничьи -
Колокольный звон.
Где зимы согреты
Дыханием нашим.
Где светится лето
Все краше и краше.

С каждой песней чувствуется возрождение духа из пепла. Голос автора звучит все уверенней. Появляются такие ж непоколебимые строки, как в периоде социального протеста:

Где же вы? Где, храбрецы?..;

Стонет Земля, бредит Небо
Кто поведет обрести
Заново Дон и Днепр...

Что заслужили "гуляки", то и получили. Но смириться с поражением - "значит смерть для тебя близка". Поэтому жизнь - это борьба. Человеку свойственно ошибаться, оступаться, а потом "возвращаться вновь родниками и Ветром...";

Кони ржали,
Холодел от обид кулак.
Где пожары
Освещали пути гуляк.
И свободу
По станицам несли гонцы,
Кровью-потом
Лобызали судьбы концы...

В конце цикла автор опять задумчив, немного печален, размышляет о себе, о том, что случилось, "как пропадали даром в огнях-лучах":

Сироты украдкой
Горькою оглядкой
Заметали след, -
И молчали берега...

Опять возвращение к теме родины. Родная земля, также как и близкие люди, все прощает, она смолчит, иначе не была бы родной...
Тема любви проявляется в творчестве поэта необычайно хрупко и неуловимо. Можно сказать, что Ревякин отыскал новые слова, чтобы выразить невыразимое:

Забыть виска узор
Нет задора и силы...

А разлука с любимой заставляет "в снах высекать мосты", "искать окрайно склоны радуги зимними ночами":

Жаждой пытать закал небес,
Искры сплетать в ремень,
Робким сулить иной рубеж -
Звездным очам смиреть.

Появляется тема невостребованной любви. Ревякин пишет об этом с необычайной нежностью, трепетом и болью:

Нежней меня
Никто не звал,
В осень плечей не грел.
В снопы менял
Цветов завар,
Взгляда молил с колен...
А ты без затей
Обрекла другому
Трепет бровей...

Остановимся на анализе произведения "Оябрызгань". Его темой является невостребованная любовь, которую автор назвал специальным словом - "Оябрызгань". Хотя, может быть, это еще и имя возлюбленной. Все довольно туманно и не ясно до конца. Поэт умоляет избранницу быть с ним, чтобы познать радость и счастье любви, а, может быть, даже и холод:

Позволь мне с тобой
Остаться без ума,
Перекосить обойм
Бесповоротно.
Узнать в пелене
Морозный Сусуман²⁰...

Настораживают строчки "Некованной броне // Лукавить бродней". Бродня - это рыбацкие сапоги, которыми, оказывается, можно еще и обманывать. Но планы лирического героя рушатся, тем более, он сам не был уверен в том, что они осуществятся:

Решить наперед
Обугленной пятой -
Я зря тебе берег
Ночлег усталый.

Появляется образ соперника, который переманивает возлюбленную героя рыбой, которую поймал:

Согреет другой
Уловом вешних тонь²¹,
Румянец дорогой
Получит даром.

Возникают образы "смуглых", очевидно, это какой-то из северных народов, которые "усердно звали цветень"²². Я думаю, они призывали любовь или что-то такое, с помощью чего ее можно обрести.

И разбрызгался лед:
Довели в обмолот
Вычуром оседлым
Путать сети.

Лирический герой, как я понимаю, чем-то не приглянулся "смуглым", которые "довели" его до такой степени, что он стал "путать сети", даже "лед" "разбрызгался", что означает происшествие чего-то необычного и непривычного. Висок героя становится "каленым", что говорит о возбужденном, разгоряченном состоянии человека, который ждет "рассвет мая в берегах", наверно, чтобы уйти из этого негостеприимного края:

Гонимый в изгой
Плетью вед²³
Плакать обрекал:
Оябрызгань!

Видимо, действия героя не соответствовали религии ведизма, поэтому он и был "гонимым" "в изгой". Но память о любимой осталась, он не может забыть ее имени. Очевидно, что все действие происходит где-то в каком-то рыбацком селении, так как слишком много присутствует здесь типичной лексики и соответствующей атмосферы жизни в заброшенном месте. Я не уверена, но мне кажется, что основная авторская мысль о том, что не надо тратить силы на то, чего не сможешь достичь.
Несмотря на печальный сюжет, стихотворение написано довольно бодро и энергично. Мне кажется, что автор сохраняет оптимистическое , настроение духа, которое не смогла омрачить невостребованная любовь. Мне кажется, здесь даже присутствует доля какой-то иронии,,, насмешки, так как девушка выбрала того, кто принес ей рыбу. А тот, кто только "лукавил" рыбацкими сапогами, остался ни с чем. Все произведение делится на две части. В первой повествуется о попытке сблизится с возлюбленной, неудача, а во второй - последствия того, что Оябрызгань отвергла лирического героя, то есть его изгой, плачь, тоску.
Художественные средства, используемые автором в произведении: эпитеты "морозный Сусуман", "обугленная пята", "ночлег усталый", "румянец дорогой", "высокие ворота", "каленый висок" - они показывают нам мир глазами автора; оксюморон "разбрызгался лед" подчеркивает невероятность случившегося; метафоры - "румянец дорогой", как любовь, "рассвет мая" - приход весны, "высокие вороты" подчеркивают недоступность. Ревякин использует много архаизмов: "некованая броня", "бродня", "вешние тони", "вычур", "изгой", что создает неповторимую атмосферу той странной, дикой и интересной жизни, которой жили наши предки. Это все относит читателя / слушателя в те времена, когда еще действовали обычаи и исполнялись обряды.
Все стихотворения третьего периода характерны, прежде всего I особой образной системой. Ревякин относит нас в далекое прошлое нашей страны, во времена кочевников, монголов, поэтому так много архаичной лексики. Большое значение придается языческим символам Ветру и Солнцу. В творчестве Ревякина появляются неологизмы. Чувствуется единство автора с природой, реками, землей. Для этого периода творчества типичны своеобразные зарисовки сценок из жизни наших предков ("Даждо", "Смеялись дети", "Оябрызгань", "Последняя Охота"). Причем, Ревякин соотносит их непосредственно с настоящим, со своими чувствами, со своей жизнью. Он рассказывает о настоящем мире словами из прошлого, пытается с помощью опыта истории осмыслить сегодняшнюю жизнь. В единстве прошлого и настоящего заключается особенность третьего периода. "Для меня всегда было важно услышать сквозь время зов далеких предков, ощутить нашу взаимосвязь и выразить ее в стихах и песнях,"²⁴ -говорил Дмитрий Ревякин. Лирический герой задумчив, много размышляет, практически, каждая фраза произведения содержит какую-то свою мысль. Он много грустит, характерен глагол "плакать", но, без сомнения, видна твердость в убеждениях, непоколебимость в решениях. Герой всегда знает, чего хочет. Он часто не принимает окружающую действительность, ищет спасения души путем ухода в степи, к чистому, к природе, в родные места. Мотив дороги является также характерным для данного периода. Это означает, что герой довольно активен, он все время в поисках цели, своей дороги, смысла жизни, себя. А раз он ищет, значит надеется на лучшее. Из этого можно сделать вывод, что лирический герой все же остается оптимистом.
Особенность образной структуры состоит в ее двойственности. Увидеть особенности этой структуры можно, познакомившись с художественным миром произведений. Ревякин, как настоящий художник, прорисовывает все детали.
Если рассматривать художественный мир с позиции древнего мира кочевников, то лирический герой - это воин, охотник, идущий по следам, прячущий "добычу в лосиные шкуры". Можно даже воссоздать внешность охотника по произведениям. Получается, что "настойчиво подчеркиваются скифские и тюркские черты монгольские скулы, смуглая кожа, раскосые глаза, волосы, заплетенные в косицы или завязанные в узел"²⁵. У него есть нежно любящая мать, с волнением провожающая сына в дорогу:

Не плачьте, милая мама,
Прощанье будет без слов.
Искрится древнее пламя,
Покорно правде узлов...

С благодарностью охотник говорит о своем отце, всегда готовом прийти на помощь:

Но завернул в овечий мех
Тебя отец на берегу.
Малиной грел, метелью вел...

Герой не одинок в своих убеждениях: постоянно встречаются образы воинов-"стрелков", в числе которых он сам и состоит:

Дай ладонь мне - сверим тропы.
Нас один огонь влечет.

Часто витязь называет их "братьями", чтобы подчеркнуть родство душ. В художественном мире существуют и другие обитатели. Автор называет их "ульчане". По определению Ревякина, это новая генерация людей, живущих в любви, согласии и чести. Описывается их быт:

Рядом смеются,
Играются плеском,
Тают в усы,
Хватают тугие волокна.
Тонкие пальцы моют иголки,
Хрупкое "горько"
Прячется скважиной
В рунах вечерней овчины.

Я не обнаружила, практически, ни одного образа врага. Злые силы, мешающие нашему герою, безусловно, присутствуют, но, по-видимому, автор не считает нужным уделять им особое внимание. Во всех бедах герой винит, прежде всего, себя, руководствуясь принципом: "что выпало, то выпало":

Гулял до срока,
Не чуял око,
Игрался в травах пьяной молитвой...
И Солнца луч вдогон
Мимо тебя и меня...
В травах босой,
А так ему и надо...

Описывается то языческое прошлое нашей родины, когда "реки... были сестры", а люди поклонялись Солнцу, Ветру, просили у них защиты, поддержки:

Только Солнце в безверьи греет
И к вершинам ведет мосты...
Выгорел голос светлый -
В радость лететь за ветром...
Измерь покой
Сестрой Окой...

Сквозными являются образы птиц, как символов свободы, независимости, вдохновения; дороги, как жизненного пути, поиска смысла; рек, как исцеляющих и утоляющих жажду измученных странников; степи, как места уединения и лечения "ран".
Но все же за описанием жизни древнего кочевника, охотника, витязя стоит обыкновенная наша действительность со всеми ее сложностями и трудностями, в центре которой - наш современник, человек, думающий, размышляющий. Он понимает всю лживость идеалов материального мира, пытается с помощью обращения к историческому прошлому нашей страны выявить истинное начало, чтобы не потерять себя в жестоком мире и жить в согласии со своими убеждениями, совестью:

И счастлив тот, кто может обернуться и сравнить
С невинным, с непорочным,
И мерить дальше путь,
И крепче затянуть
Узлы незримых пут
Себя с собой.

Дмитрий Ревякин на современном этапе его творчества - это зрелый художник со своим лицом, с устойчивой образной структурой. Характерно, что его поэзия 1990-х годов явно опирается на традиции поэзии русского авангарда, в первую очередь, в его стихах ощущаются традиции творчества Велимира Хлебникова.

Заключение.

Исследовав творчество Дмитрия Ревякина, я пришла к следующим выводам:
Во-первых, в его поэзии явно прослеживается деление на периоды: налицо изменение образной структуры, усложнение лексики, "взросление" лирического героя. Я считаю возможным выделить три основных периода творчества: первый (1984-1986) - "Надоест суета", "Девка красная", "Покорится весне", "Пока ты молод" и другие;
второй (1987-1988) - "Сибирский марш", "Честное слово", "Ранним утром", "Порог сорока"...; и третий (начиная с 1989 года) - "Увидеть себя", "Даждо", "Колывань", цикл "Обряд", "Венч", "Смеялись дети", "Оябрызгань" и другие;
Во-вторых, можно определить характерные для данного автора художественно-изобразительные средства: метафора, олицетворение, инверсия, использование неологизмов, диалектизмов -все они имеют ярко выраженную индивидуальность и придают стихотворениям Ревякина бесспорную узнаваемость.
В-третьих, поэзия Ревякина - самобытна. Это проявилось в полной мере в третьем периоде творчества, в его обращении к прошлому, к древнему, общечеловеческому началу; в создании литературных неологизмов, в использовании диалектизмов, в двойственности его образной структуры, существующей одновременно и в прошлом, и в настоящем времени;
В-четвертых, поэзия Ревякина - самостоятельна, воспринимается независимо от его музыки, поэтому подвергается исследованию по законам литературоведческого анализа. Перед нами истинно-творческая натура и самобытная поэзия с особым художественным миром.

Исходя из всего сказанного выше, можно сделать главный вывод: поэзия Ревякина - своеобразное явление. Я пришла к выводу, что суть его творчества - это мир вечных чувств, которые не изменяются с течением времени, потому что существуют всегда. Поэтому автор часто соотносит прошлые, исторические времена с настоящим, с целью показать нам то, что раньше люди жили теми же чувствами: так же любили, так же боролись за свободу, за счастье, так же искали смысл жизни. Это не потеряло актуальность и сегодня, значит, чтобы разобраться с настоящим и предсказать будущее, надо обратиться к своему человеческому началу, к своим истинным чувствам, узнать себя. К этому, по моему мнению, и призывает поэзия Ревякина. Это явление (творчество Ревякина) пока что не нашло детального исследования и осмысления. В связи с этим, нужно отметить, что я, как автор данной работы, имела полную свободу в трактовке и осмыслении произведений поэта.
Дмитрий Ревякин - неуловимый, непредсказуемый и развивающийся поэт, привлекающий внимание своей неординарностью. И вполне возможно, что современное литературоведение еще скажет свое слово о творчестве этого поэта. С другой стороны, это не так уж и важно...

Примечания

¹³,¹⁴,¹⁵В. Полупанов, "Светлая печаль Димы Ревякина", "АиФ - Я молодой", №11, 1996г.
¹⁶М. Марголис, "Неделя", февраль 1997г.
¹⁷,¹⁸ О. Сурова, "Русская душа - это когда очень красиво, очень духовно, но совсем непонятно", "Айда!", 1997г., стр. 36.
¹⁹ сайт гр. "Калинов Мост" (www.kalinovmost.ru )
²⁰ Сусуман - название населенного пункта в Магаданской обл.
²¹ Тоня - рыбная ловля.
²² Цветень - цветочная пыль.
²³ Веды - древнеиндийская литература о религии ведизм, суть которой
состоит в обожествлении сил природы.
²⁴ С. Соседов, "Калинов Мост" вооружился", "Трибуна", 1998г.
²⁵ О. Сурова, "Русская душа - это когда очень красиво, очень духовно, но совсем непонятно".
"Айда!", 1997г., стр. 36.

Список литературы.

1. В.И.Даль, "Толковый словарь живого великорусского языка", М., 1999г.
2. Словарь иностранных слов и выражений, М., 1997г.
3. Малый атлас мира, М., 1981г.
4. И.Смирнов, "Время колокольчиков", М., 1994г.
5. А.Кушнир, "100 магнитоальбомов советского рока", М., 1999г.
6. Д.Н.Медриш, "Литературная и фольклорная традиция", СГУ, 1980г.
7. О.Сурова, "Русская душа - это когда очень красиво, очень духовно, но совсем непонятно", "Айда!", 1997г., стр.36.
8. К.Волков, "Злой пророк", "Hot Rock".
9. Д.Урюпин, "Норовистый сибиряк в центре зла", "Fuzz", сентябрь 1997г., стр. 21-22.
10. М.Марголис, "Неделя", февраль 1997г.
11. С.Соседов, "Калинов Мост" вооружился", "Трибуна", 1998г.
12. В.Полупанов, "Есть в нас что-то такое, что не дает сгинуть", "Я молодой", 1997г., стр. 5.
13. В.Полупанов, "Светлая печаль Димы Ревякина", "АиФ - Я молодой", №11, 1994г.
14. Н.Коныгина, "Пессимистичный оптимист Ревякин", "Пульс", №1, 1998г., стр. 12-13.
15. О. Климов, "Калинов Мост", "Музыкальная газета", 1998г., стр. 11.
16. О.Климов, "Калинов Мост". О музыкантах надо говорить хорошо, либо ничего." "Музыкальная газета", 1998г., стр. 13.
17. Т.Иванова, "Калинов Мост" на берегах Невы", "Fuzz", июль-август, 1999г., стр. 24-25.
18. Материалы, расположенные на сайте гр. "Калинов Мост". (www.kalinovmost.ru)

© ирина нагина, 2000
© Художественное оформление книги, ЛЕНА Cumin Куминова, 2000
© ТИТУЛЬНЫЙ ЛИСТ КАТЕРИНА ИШКОВА

БЛАГОДАРЕНЬ : ВСЕМ ТЕМ, КТО ПОМОГАЛ, ВЕРИЛ И НАДЕЯЛСЯ...
СПЕЦИАЛЬНАЯ БЛАГОДАРЕНЬ:
CUMIN - ЗА АКТИВНОЕ ТВОРЧЕСКОЕ И ДРУЖЕСКОЕ УЧАСТИЕ - ДМИТРИЮ РЕВЯКИНУ - ЗА ВДОХНОВЕНИЕ
ИРИНА НАГИНА, tel. Тел.: (*_***_****) **-**-**.
400117, Волгоград, ул. 8-й Воздушной армии, 48 - 197

1 - 2

<<

© 1999-2007 Калинов Мост - неофициальный сайт