|
1. Пространство.
Модель пространства в поэтическом мире
Ревякина чрезвычайно сложная. Можно говорить о том, что мы имеем дело
не с одной моделью, а двумя: ориентированной вертикально и ориентированной
горизонтально.
Вертикальная модель - трехсоставная,
по сути, это - традиционная мифологическая модель: нижний мир - срединный
мир (мир человека) - верхний мир (Небеса).
Нижний мир - зона окончательного небытия - не очень интересует поэта.
Тем не менее, редко, но нижний мир проникает в его тексты в образах бездны,
ночи (этот образ гораздо чаще имеет другие интерпретации), дна:
Пустота и ночь где-то здесь,
Всегда рядом.
Стоит лишь оступиться -
Объятья сомкнуться…
Осталось когти обрубить
И лечь на дно углом
Виском о камень.
Тонут одинокие пловцы -
Имен никто не помнит.
А можно ведь лечь корягой
На рыхлое дно,
Волны укроют навечно,
И рыба найдет себе дом…
На нижний мир могут указывать и традиционные мифологические символы,
нередко встречающиеся в поэзии Ревякина:
Плач обернуть в Навий зрень
Сгинуть в назой
Основной интерес Ревякина находится на границе срединного и верхнего
миров. Преодоление этой границы, прорыв в Небо - основная тема многих
ревякинских текстов. С этим связана особая роль ориентации вертикальной
оси поэтического мира Ревякина. В его поэзии движение точки зрения текста
часто меняется.
Снизу вверх:
Майский обрыв
Темнеет утес.
Двери настежь в пустых домах -
Последнее воспоминание стучится виском.
Небо уносится вдаль простыней,
Звезды светлеют
И просятся в ковши рук -
Лови!
И, когда Небо уже достигнуто, сверху вниз:
Птицей белой лететь,
С высоты божественной
Поминать лица светом-радостью.
Прорыв в Небо может быть осуществлен самыми разными способами. На Небо
можно забраться по axis mundi, мировой оси. В мировой мифологии представлены
разнообразные ее аналоги: Мировое Древо, росток какого-либо культурного
растения (образ, распространенный в сказках), гора, река (например,
Нил в древнеегипетской мифологии) или просто дорога (см., например,
соответствующие интерпретации Млечного пути). В последних двух случаях
вертикальная модель преобразуется в горизонтальную.
Практически все эти способы представлены в текстах Ревякина:
<...>Где утес родословной слезится,
Где в пещерах взрослеет хрусталь,
Где вершины дымятся ситцем,
Где закат умирать устал.
Черный жемчуг, рубин ребристый,
Пух лебяжий - ступени вверх.
Там покоится вызолом пристань,
Кто объятья костлявой отверг.
Пятки жгли тропы,
Да в небо вели <…>
Еще один вариант дороги в Небо:
В полдень стремится просека,
Светится небо,
Виднеются смутно дали.
На Небо можно не взбираться, а переместиться мгновенно, силой своего
искусства:
После подвальной суеты
С тяжелым воздухом,
Где лепили пальцами звук,
Ошалело пыхтели на улице
И сутулились молча.
Не сразу по правую руку
Упругий месяц заметили
И звезды вокруг.
Но основной способ попасть на Небо - полет. У Ревякина есть несколько
излюбленных образов полета.
Полет стрелы:
Опустеют колчаны свистом <…>
Следом стрела умна,
Перья легки,
Ринулась в цель от плеча…
Особая разновидность стрелы - огненная стрела-молния:
Мы стрелой должны пролететь -
След огня в небесах оставить…
<...> Где выбор огненной стрелой дымится в небе.
<...>И прянуть огненной стрелой
К распятым небесам.
Стрела - своеобразный посланник лирического героя, его заместитель.
Но этот образ обогащен еще и другими значениями, связанными с боевой
функцией стрелы, зачастую не менее важной для поэта, чем функция крылатого
посланника.
Полет птицы или крылатого героя (наиболее часто встречающиеся у Ревякина
образы):
Слезы льются вечеоко,
Крылья за спиной.
Птицы в облаках,
Горе на руках.
Думал птицей
Лететь над водой <…>
<...>Серой птицей
Улететь в облака с руки.
Пора из темных углов
Собирать лежалые перья.
Поднимет ли небо крыло вороное?
И размах за спиной -
Это были крылья <…>
<…> Перья в крови
Раньше - белые голубиные
Обернуться в орлиные с прожилками смоли.
Образы орла, те или иные орлиные атрибуты
(орлиные перья, "клич орлиный", "гордый вызов орла" и т.д.) характерны
для поэзии Ревякина. И это далеко не случайно. Во-первых, орел - традиционный
поэтический символ неба и, что, пожалуй, для Ревякина более существенно,
атрибут небесных сил во многих мифологиях - от древнегреческой до мифологий
равнинных индейцев. Во-вторых, так же, как и стрела, орел является символом
войны и воина. Но об этой символике мы поговорим, когда будем рассматривать
горизонтальную модель поэтического пространства Ревякина.
Наконец, еще один образ полета - полет
без помощи крыльев. Лирический герой уподобляется стихийным силам природы
- ливню и ветру:
Позади нас -
Буйные гривы секутся дождями,
Блестят ожерелья надежд,
И тают всплески юных дарований.
Оборотная сторона полета - падение:
<...> Зацепиться над обрывом;
Короткий крик,
И - грудью на камни.
Часто встречающийся у Ревякина символический образ падения - пожухлая
осенняя листва:
Мне выпал черед безмятежно
Осыпаться листьями в медную осень5<…>
<...> Вянут листья ольхи
Разбег унять.
Из того же ряда описание "прерванного полета" Цоя:
Провода рассказали смерть ездока
И заставили лето рыдать.
Осень в этом году
Начала листопад Загодя.
Еще одной инверсией полета у Ревякина является его невозможность, "прибитость"
к земле:
Лети!
Спасай Небо, Спасай!
А я на коленях:
Я сломлен.
Тема прорыва в Небо, похода к Солнцу,
полета в том виде, как мы обнаруживаем ее у Ревякина, традиционна как
для мировой литературы, так и для фольклора. Мы можем наблюдать здесь
прикосновение к одной из архаичнейших и мощнейших традиций. Как писал
Мирча Элиаде, "…желание абсолютной свободы стоит в ряду самых существенных
стремлений человека, независимо от достигнутого им уровня культуры и форм
его социальной организации. Создание этих повторяющихся до бесконечности,
бесчисленных воображаемых вселенных, в которых переступается пространство
и исчезает вес, красноречивее всяких слов говорит об истинной природе
человеческого существа. Стремление порвать узы, держащие его в рабстве
земли - не результат космического давления или экономической ненадежности,
это неотъемлемая часть человека, который является единственным существом,
наслаждающимся образом существования, уникальным для всего мира. Такое
желание освободиться от своих ограничений, воспринимаемых как какой-то
тип деградации, и снова обрести непосредственность и свободу - желание,
выражаемое … символами полета, должно стать в ряд особых черт человека6"
.
5Параллель этому образному ряду, особенно интересную в свете
крылатой птичьей символики Ревякина, находим у Башлачева:
Но листья,
Мечтая лететь
Рядом с птицами,
Падают только вниз <…>
6 Элиаде М. Мифы, сновидения, мистерии. М.-К., 1996. с. 119
1 - 2 - 3
- 4
Кирилл Лодыгин lodygin@inbox.ru
Полное или частичное использование материала возможно только с письменного
разрешения автора.
<<
© 1999-2004 Калинов Мост -
неофициальный сайт
|