III. Мифологемы "калинов мост" и "речка Смородинка" в современных произведениях русской литературы

3.1. Современная проза

           Настолько загадочными символами являются калинов мост и Смородинка, что и на современном литературном этапе многие писатели обратились к этим образам.
           Ю.Никитин в романе "Князь Владимир" описывает ситуацию, в которой маленький Владимир слышит рассказ певца-кощунника о битве богатыря с Чудом-Юдом огромным Змеем, "который бежит - земля гудит, а хоботами машет, то огонь летит и брызжет... Богатырь встречал Чудо-Юдо под Калиновым мостом, но когда ехал Змей, то Калиновый мост проваливался..."⁶².
           Учитель Владимира - волхв Горюн, решительно опровергал слова певца: "Скажи, какой такой мост можно плести из калины, ежели она куст, а деревом быть не может? По такому мосту разве что таракан проползет!..Но взрослый мужик дурь поет, а другие дурь слушают!" И рассказывал о способе древней охоты: "Выкопают яму поглубже прямо на тропе, где чуды-юды ходят на водопой, вобъют в дно острый кол, а сверху закроют щитом из калиновых веток... А провалится, там в яме и добивают, вылезти уже не может!.."⁶³.
           Автор сталкивает в романе две номинации калинова моста: сказочную и научную (вторичную и первичную). Примечательно, что о последней говорит волхв, хранитель старины.

           Главный герой романа В.Клименко "Калинов мост" - Млый, так видит эти мифологические образы: "мелкая речушка с полукруглым бревенчатым настилом, перекинутым через нее... Степь за мостом была все той же - холмистая равнина, поросшая низкой травой. Спрятаться на таком пространстве просто негде. Мост тоже выглядел вполне безобидно и, мало того, создавал ощущение надежности и прочности. Ступив на первое бревно, Млый вдруг заметил небольшой плоский камень, воткнутый в землю вертикально около самого берега...Вся поверхность камня оказалась испещрена полустертыми рунами...Да это же указатель прохода в Навь! А мост, стало быть, Калинов"⁶⁴.
           Можно заметить, что образы номинанты здесь сильно отличаются от традиционных сказочных, автор их по-своему переосмысливает, придает им через подробное описание "вполне безобидный вид", хотя мост
по-прежнему охраняем, но уже волотом (былинным великаном) Усыней.
           Еще одно из нововведений автора - утрата обратной дороги: "проход теперь, возможно, в дне пути, а возможно, в годе". Здесь появляется сказочный мотив, герой должен пройти через многочисленные испытания, чтобы найти путь обратно (в Явь). В итоге, он приобретает знания и теперь может всегда, когда захочет вернуться на калинов мост.
           В романах Константина Плешакова "Святогор" и "Илья Муромец", из цикла "Русские богатыри", Смородинка является центральным символом, объединяющим всех главных героев. Здесь она существует еще (уже?) без калинова моста.

           Автор образует номинационный ряд (совокупность именований в художественном произведении), создающий образ речки Смородинки. Именно в нем становится ясно в чем различие между калиновым мостом и самой Смородинкой. И если калинов мост это средство перехода из одного мира в другой, то Смородинка - запретное место, обладающее Силой. Следовательно, происходит расширение семантического значения образа Смородинки: "Говорят: Смородинка не добра и не зла, а просто - рубеж знания, переступать который человеку запрещено. Говорят: на Смородинке можно узнать все, только вот вернуться оттуда нельзя. Говорят: открывает тайны Смородинка и тут же ловит тебя, не отпускает, и ты либо скитаешься всю жизнь по болотам, как призрак, либо проваливаешься живьем туда, куда текут души. Говорят: обитают там странные существа, которых только поначалу примешь за людей, а на самом деле - бесплотные знающие духи, охраняющие вход в мир иной. Говорят: загляни в Смородинку - и увидишь все, все начала и концы, и Сила твоя покажет тебе то, чего никогда не показывала, а если Силой не обладаешь - сама Смородинка покажет. Да только никто, говорят, не возвращался со Смородинки...
           Во всех страшных заговорах используют имя Смородинки, пугают ею, уверяют, что черпают оттуда Силу. Но от Смородинки не питается никто и ничто. Возникает она в болотах и пропадает в болотах, и никто не может толком рассказать о ней. Но что Смородинка есть - это точно и что Сила исходит от нее неземная, тоже правда..."⁶⁵.
           Целый мир, окружающий Смородинку, рисует автор. Использует яркие художественные средства, повторы, усиливающие экспрессивность образа-номинанта. Характеризует как по субъективному отношению, так и по внешним признакам: "Она была совсем узкой - шагов пятнадцать", "почти черной ", "Она стояла на месте, совершенно неподвижно, какая-то тугая, гладкая, почти каменная. Небо и берега тем не менее ярко и четко отражались в ней... Ни мошек, обычно снующих над водой, ни плеска рыбы, ни голоса птицы, ни даже ветра - ничего, только тепло, странно-неприятный запах и черное тело реки в низких травянистых откосах"⁶⁶. По структуре, созданный образ-номинант становится распространенным, далеко выходящим за пределы, названные сказкой.
           Автор привносит также общечеловеческую мораль:
- воскрешает неписаное богатырское правило: "Коли силен ты был, а врагу сдался - строго спросят с тебя на Смородинке, какому богу ни молись"⁶⁷;
- говорит о недолговечности и извращенности человеческой памяти: "Вообще когда петь будут <о богатырских подвигах > - врать будут, а о самом главном не вспомнят. А уж о Смородинке вообще забудут..."⁶⁸.

3. 2. Современная поэзия

           На современном литературном этапе многие поэты, как уже широко известные, так и начинающие, обратились к образам калинового моста и речки Смородинки.

           Диана Елисеевна Кан окончила МГУ им. Ломоносова и Высшие литературные курсы (семинар Юрия Кузнецова). Автор книг "Високосная весна" и "Согдиана". Стихи публиковались в журналах "Москва", "Наш современник", "Молодая гвардия", "Воин России", в еженедельнике "Литературная Россия". Лауреат ежегодной премии журнала "Наш современник" (1999 год). Член Союза писателей России. Живет в городе Новокуйбышевске Самарской области.

           Ее стихотворение "Ракитов куст. Калинов Мост…" опубликованное в газете "Литературная Россия" (см. Приложение 4) навеяно волшебными сказками и былинами. Его напевность сродни лирической песне, а цикличность подчеркивает непрерывность времени, постоянную тревогу и ожидание чего-то, что уже было и будет не раз:

Ракитов куст. Калинов мост.
Смородина - река.
Здесь так легко рукой до звёзд достать сквозь облака.
И - тишина...
Здесь мой рубеж последний врос
на долгие века.
... Ракитов куст. Калинов мост. Смородина - река.

           Присутствуют и все закономерные персонажи вышеназванных жанров устного народного творчества: соловей-разбойник, богатырский конь, пограничье.
Остается непонятным лишь одно: кто появляется на калиновом мосту? С какой стороны он приезжает? И почему его сопровождают ворон и черный пес - неизменные спутники Чуда-Юда?

Почто, не зная почему,
ступив на зыбкий мост,
вдруг ощетинился во тьму мой верный чёрный пёс?
И ворон гаркнул в пустоту:
"Врага не проворонь!"

           Другой поэт - Павел Гончар, публикующийся в журнале современной поэзии "Лимб". В цикл "На черный день" он включает стихотворение "Черный ворон" (см. Приложение 6). И название цикла, и название стихотворения аллюзионно - общая связь - русский фольклор. Далее в тексте будут тонко обыгрываться произведения Достоевского, Булгакова; их совмещение с образом калинового моста имеет под собой лишь одну подоплеку - катарсис героя.
           Автор играет не только смыслами ( ворон - "воронок"), но и хронотопом (сон - явь, то, что было - то, что будет - то, что есть); помещая в текст двух героев: поэта-неудачника и грубую высшую силу (как в прямом, так и переносном смысле), - в данном случае "хозяина" "воронка" - намекает на Евангелие; говоря о "соли на топоре" намекает на убийство, смерть; уход от "карающей десницы" только один - "калинов мост". Здесь мифологема обрастает еще и религиозным содержанием - движение по калиновому мосту, означает, прежде всего переход в иную ипостась, освобождение от силы, довлеющей над героем, обретение собственного "я", уход от иллюзии сна:

Где-то кружит черный ворон,
Блики на окне.
То ли отходная скоро.
То ли снится мне…

То ли слезы на ресницах
То ли пыль со звезд.
От карающей десницы -
На калинов мост…

           Последний автор - Шабашов Дмитрий - студент четвертого курса филологического факультета МПГУ. Начал писать песни с 1996 года, а стихи и того ранее. Написал несколько "хитов", пользующихся популярностью в рядах студентов. Одним из них является "Емеля" (см. Приложение 5). Любит заниматься словотворчеством и старается вносить в свои песни и стихи элемент интертекстуальности. Неравнодушен также и к фольклорным мотивам.
           В данном тексте поэт совмещает героев русского устного народного творчества и их западные аналоги (Тристан и Изольда - Иван-царевич и лягушка, Дункан Макклауд - Кощей Бессмертный), сказочную жизнь с жизнью современной:

На знакомое вышел распутье,
А на камне переправлена надпись:
"Пойдешь направо иль налево - погибнешь,
А если прямо - то штраф рублей двадцать"

Тридесятое царство, охраняемое бабой Ягой, соседствует с произведениями Маркеса, а Змей Горыныч и Чудо-Юдо становятся здесь разными персонажами:

По пути встречал Горыныча Змея
На Калиновом Мосту Чудо-Юдо

Разделение их происходит на основе того, что Чудом-Юдом может быть кто угодно, а не только Горыныч, которого герой встречает до калинового моста (Ср. например у П. П. Ершова):

Вот въезжают на поляну
Прямо к морю-окияну
Поперек его лежит
Чудо-юдо рыба-кит⁶⁹

Чудо-Юдо по-прежнему остается охранителем калинового моста, однако характер его меняется - из воинствующего противника он превращается во влюбленного романтика:

Он сказал, что он устал быть злодеем
И влюбился в Василису Премудрую

В песне, как и в сказке, несмотря на все жизненные неувязки и перипетии все заканчивается хорошо, но чувствуется в словах автора горькая ирония над смехотворностью жизни, над утратой богатырской мощи, над бессмысленностью существования…

Но добрался всё ж Емеля усталый
До Тридесятого царства ворот,
Отыскал там свою Несмеяну
И до скончания дней ей травил анекдоты...

⁶²Ю. А. Никитин. Князь Владимир. Кн.1. М.: ЗАО "Изд-во Центрполиграф", 1998г. - С. 27.

⁶³цит. там же. - С. 27-28.

⁶⁴Клименко В.И. Калинов мост. - Новосибирск: "Мангазея", СО "Дет. лит.", 2000; 2-ое изд. - Воспитанник богов. М.: "Вече", 2002. - С. 363-364.

⁶⁵ К. И. Плешаков. Русские богатыри: Илья Муромец. Алеша Попович. - М.: "АРМАДА", 1998. - С. 22-23.

⁶⁶К. И. Плешаков. Русские богатыри: Илья Муромец. Алеша Попович. - М.: "АРМАДА", 1998. - С. 46-47.

⁶⁷К. И. Плешаков. Русские богатыри: Святогор. Добрыня Никитич. - М.: "АРМАДА", 1998. - С. 139.

⁶⁸К. И. Плешаков. Русские богатыри: Илья Муромец. Алеша Попович. - М.: "АРМАДА", 1998. - С. 27.

⁶⁹Ершов П. П. Конек-горбунок // Сказки русских писателей / Под. ред. В. П. Аникина. - М.: "Детская литература", 1982. - С. 116.

Дмитрий Фатеев
Мифологемы "Калинов мост" м "речка Смородинка" в устном народном творчестве и произведениях русских писателей XX века

Полное или частичное использование материала возможно только с письменного разрешения автора.

<<

© 1999-2006 Калинов Мост - неофициальный сайт