12.04.2008 КАЛИНОВ МОСТ и МЕДВЕЖИЙ УГОЛ в Казани. Клуб «Маяковский.

«…не удосужил взгляд пронести мимо ревнивых рук. Схваченный в узерь, смугл и дик, имя вернул в кору»

«- Вёз как-то одну пассажирку. Ну, она у нас постоянная клиентка, можно сказать… Так она у меня спрашивает:

- А у вас, что, музыки в машине совсем нет? А я-то думаю, почему вы её никогда не включаете?
- А зачем мне музыка, говорю ей. – Если я сам разговариваю».

Молодой парень-таксист вёз меня в Домодедово, не умолкая практически ни на секунду. Щурясь от утреннего солнца, я узнал много из жизни фирм по вызову такси и был ознакомлен с любимыми местами расположения засад ГИБДД на домодедовской трассе. Водила строго соблюдал скоростной режим, но антирадар всё время молчал – в начале седьмого утра в субботу засады спали…

В отличие от недельной давности поездки в Рыбинск, решившейся в крайний момент, эту «операцию» я планировал заранее. С тех самых пор как недели три назад проныл в своём ЖЖ, что нужно «выбраться куда-то из Москвы…» Казань, где я прежде никогда не бывал, подходила по всем параметрам для освежения впечатлений и расширения кругозора. Так что в кои-то веки у «Калинова Моста» удачно «подвернулся» субботний концерт вдали от столичного региона, но при этом в зоне разумной досягаемости. Двенадцать часов (ночь и утро) в поезде или всего лишь час на самолёте – отличный вариант, чтобы «метнуться» на выходные. Дабы избежать суеты в пятницу вечером и не терять всё воскресенье, решил двинуть самолётом. Но о своих планах, в лучших собственных традициях, практически никого в известность не поставил.

Ранний вылет не позволил участникам группы провести дома полноценную ночь и выспаться. Не способствовал этому и перелёт. Хотя особого дискомфорта вроде не было, всё делалось вовремя, но час полёта – с одной стороны и хорошо, что быстро, с другой – за это время расслабиться и адаптироваться к обстановке не успеваешь. Поэтому когда КМ просторным микроавтобусом и шикарным пикапом «Ниссан» за полчаса был привезён с целью позавтракать на площадку, где в это время начали готовить сцену, кто ограничился чаем-кофе, кто вообще воздержался, стремясь быстрее попасть в гостиницу. Тем не менее, заезд в клуб имел важное полезное значение: он позволил оставить там всю аппаратуру и не таскаться с ней до отеля и обратно. Близость же уютной гостиницы от места выступления (от силы пять минут пешком), оставила музыкантам шесть-семь часов на «отсып». Затраты энергии предстоящий вечер сулил большие.

- У вас огня не будет? – спросил меня возле кремля мужчина лет сорока с супругой, изобразив руками процесс высекания огня.
- Нет, не курю.
- Да что ж такое! Четвёртый уже! – всплеснул он руками от досады.

Не имея ограничений в виде «невыспанности» и обязанности вечером выходить на сцену, я за эти сутки «проштудировал» центральную Казань четыре раза: днём и вечером, в одиночку и с разными спутниками. В памяти остались широкие, достаточно оживлённые улицы, крайний недостаток зелени (не в том смысле, что не распустилась ещё, а что деревьев мало) и много-много неба. На небе этом не было ни облачка, и неприкрытое солнце поднимало температуру Дня космонавтики куда-то к 25 градусам. В результате, от прогулок я получил глубокие познания в ориентировании на местности центральной части Казани и изрядно покрасневшую физиономию.

Главной и наиболее впечатляющей достопримечательностью Казани является, безусловно, стоящий на холме Кремль и находящаяся в нём мечеть Кул-Шариф. С южной и западной стороны можно пройти прям под крепостной стеной, с остальных сторон проход у стены есть частично – иногда приходится спускаться на дорогу. Вход в Кремль (у меня, кстати, так и не нашлось времени пройти внутрь) находится с южной стороны через… Спасскую башню. На этой башне есть и часы, и пятиконечная звезда наверху, только цвета она, как и вся стена, белого. Возле стены, как я понял, основное место свадебных «тусовок» в Казани. Бело-голубая мечеть потрясающе красиво смотрится на фоне синего неба при ярком солнечном свете. А в тёмное время суток благодаря подсветке к белому и голубому добавляется ярко-зелёный цвет витражей.

В четыре часа дня на концертной площадке закипела работа. Вообще вся поездка оставила приятное впечатление большой работы, проделанной слаженным коллективом. Когда никто не выкаблучивается, не тянет оделяло на себя, но в нужный момент подхватывает условное «знамя» и, выполняя свою работу, движет дело вперёд. Одним из первых, кому выпало формировать основу вечернего мероприятия, стал Валерий Черкесов. Ответственно осознав, что от его мастерства будет не в последнюю очередь зависеть впечатление от концерта, он ещё по приезду договорился с солистом «Медвежьего угла» Михаилом Выриным, как и когда они начнут саунд-чек. Таким образом, «мостовский» звукорежиссёр появился в клубе первым из группы, подкорректировал расстановку аппаратуры, настроил «углов», потом «мостов» и в результате сделал свою работу практически безупречно, насколько позволяло помещение. Всё-таки «Маяковский. Жёлтая кофта» - это больше ресторан, чем полноценная концертная площадка. Клуб сделан стильно, дизайн продуман, но нависающая над сценой угловатая «крыша», металлическая решётка в духе советского конструктивизма со стороны окон и тому подобное делали метание звука в пространстве сложным и непредсказуемым.

С четырёх пополудни начал саунд-чек «Медвежий угол». Чувствовалось, насколько ответственно ребята подошли к этому концерту, как тщательно они отыгрывали-проверяли песню за песней. Я даже подумал, не выплеснулись бы раньше времени: настолько они выкладывались на саунд-чеке, до пота. Правда, ещё и в зале было душновато. Надеялись, что во время концерта вентиляцию включат, но она так и не заработала. Хорошо, что в «Маяковском» есть правило, согласно которому во время мероприятия в зале, ни внизу, ни наверху, не курят – благо погода позволяла всем желающим делать это на балконе.

«Калинов мост», как и планировалось, появился в клубе к половине шестого и, сменив на сцене «Угол», провёл свой саунд-чек очень быстро – сработанность музыкантов и звукорежиссёра сделала своё дело, и все давно знают, кому что в клубных условиях нужно. Дальше «Мосты» побрели обедать, а между тем начали подтягиваться зрители. В смысле – начали добираться до зала, потому как некоторым, полагаю, выдвигаться в путь пришлось давно. Кто-то на концерт даже специально из Казахстана приехал.

Наконец, публика, заполнившая балкон и практически весь зал (при этом, правда, близко к сцене подходить поначалу стеснялись) поприветствовала вышедший на сцену квинтет «Углов»:

Михаил Вырин – вокал, гитара
Александр Батраков – вокал, горловое пение, флейта, перкуссия
Андрей Сидоров – аккордеон
Сергей Каргин – бас
Стас Юркульский - барабаны

Выступление Михаил предварил «конферансом»: «Добрый вечер. Это группа «Медвежий угол», город Казань. У нас недавно на лейбле «Навигатор Рекордс» вышел новый альбом, продюсером которого выступил Дмитрий Ревякин. И вот сегодня отыграем мы, потом будет небольшой перерыв, после чего на сцену выйдет «Калинов Мост». И ещё будет сюрприз, но большего пока не скажу». На вопрос из зала, как называется альбом и где его можно купить, был ответ: называется «Степи среди», а купить можно вон там за углом. Из уст лидера группы «Медвежий угол» заключительное словосочетание прозвучало забавно, хотя имелось в виду помещение за углом концертного зала по пути к выходу из клуба. И первые аккорды хорошо сотрясли атмосферу клуба, задали ритм, так что значительная часть зрителей сразу стала подтанцовывать. К сожалению, не могу воспроизвести весь сет-лист «Углов», но прозвучали и «Ветер», и «Коляда», и «Волки». Терпкий голос Вырина, умело выведенный Черкесовым, казалось, дробил воздух в зале. И особенно здорово, на мой взгляд, звучал в окружении более «гладких» флейты и аккордеона.

Кульминация подкралась минут через сорок после начала выступления «Медвежьего угла», когда сбоку от сцены незаметно появился Дмитрий Ревякин. Затем он поднялся на сцену, подошёл к одному из микрофонов, а у другого Михаил с гитарой наперевес затянул: «Старая дорога, давняя тревога, пепел заметает горькие следы…» Вступивший голос ДАРа прозвучал необычно низко, до дрожи. И потом уже все, вместе с аккордеоном и залом грохнули: «Эй, гой, что не весел!» В концовке Ревякин взялся за бубен и подыграл как заправский перкуссионист. Никогда не слышав «Гоя» живьём, я стоял и пропускал через себя плотные волны звука, выходящие из колонок. Но и это было ещё не всё. Дмитрий Александрович, похоже, вошёл во вкус. «Углы» начали ритмичное вступление к очередной песне, узнать которую в такой аранжировке было непросто. Но когда Ревякин начал петь… «А берегами гонит туман запахи крошева. В ночь отругали ропотом май – ждали хорошего…» Я бы никогда не побился от заклад, что помню «Иволге петь» наизусть, но тут слова сами всплывали в голове, а у ДАРа они шли откуда-то из глубины, он дирижировал руками и пел «на разрыв». А когда текст закончился, Ревякин, подняв приветственно руку, покинул сцену перевести дух перед собственным выступлением и дать «Медвежьему углу» хорошим инструменталом закончить песню. После этого обещанного сюрприза (уже только из-за него стоило ехать в Казань, что из Москвы, что из Казахстана) казанцы спели ещё две-три песни, также восторженно принятые залом. «Ну вот, сейчас небольшой перерыв, а потом встречайте «Калинов Мост»! – сказал, отдышавшись, Вырин. По его признанию, в субботу был тот редкий случай, когда ему самому концерт понравился. На сцене начал командовать Черкесов, готовя аппаратуру для «Мостов», а зрители частично разбрелись перекурить, перекусить, передохнуть, чтобы потом всё пережить снова.

«…в белые края обещаньями лихо грёз напрясть…»

- Девушки, а вы на футбол ходите?
- Нет. Но за командой, как и за «Ак Барсом», все следят.
- То есть все в курсе, когда игры?
- Конечно. Когда играет «Рубин», у нас в городе пробки.

К историческому центру города ведут четыре исследованные мной приблизительно параллельные улицы, каждая из которых чем-либо примечательна. Западнее других находится набережная расположенного параллельно Волге канала. Эта набережная – основная «транспортная артерия» на данном направлении. В центре, где все дороги сходятся и идут на мост через Казанку – приток Волги, слева от канала обнаруживаются здоровенная «Пирамида» (торгово-спортивно-развлекательный центр), цирк, «Центральный стадион», где обитает футбольный клуб «Рубин», и «Спорт Сарае»» - дворец спорта, являющийся вотчиной хоккейного «Ак Барса». Восточнее канала тянется улица Баумана – казанский Арбат (только шире и чище), пешеходная улица с мощёной булыжником мостовой, художниками, ларьками, музыкантами, магазинами, едальнями. При этом гулять там поздно вечером и ночью нас настоятельно отговаривали. Почти квартал на «бауманке» «посвящён» Фёдору Шаляпину: тут вам и памятник, и часовня, и мемориальная доска.

Вообще у них как-то принято отмечать места, связанные с известными личностями, не вразброс, а локализовано. Тут вам всё о Шаляпине, здесь улица Тукая, площадь Тукая и памятник Габдулле Тукаю, а на ещё одной улице, ведущей к центру – Кремлёвской – напротив здания физического факультета Казанского универа можно найти «уголок» Лобачевского. Вообще, я изрядно пополнил свои представления о Казани, а то, скажем, Казанский университет у меня раньше ассоциировался только с Лениным. (Да и тот, как нам вроде рассказывали в школе, там не учился, а закончил его экстерном). Улица Кремлёвская показалась наиболее официальной в центре: масса монументальных, но не выше четырёх этажей зданий, госучреждений, библиотека, краеведческий музей (Национальный музей Республики Татарстан), красивые фонари вдоль всей улицы. Особенно впечатляюще она выглядела ночью: центр города, вот эта монументальность, яркий свет фонарей, хорошая погода, суббота, переходящая в воскресенье и – ни-ко-го. После привычки к незасыпающей Москве такая пустынность выглядела сюрреалистично.

Но основной сюр был рядом. Между оживлённой пешеходной Баумана и официальной Кремлёвской находится улица Профсоюзная. Значительную её часть составляют… снесённые дома. Вот груда строительного мусора этажа в три высотой (причём зачастую никак не огороженная), когда-то бывшая домом. Вот уцелевшие стены с дырами вместо окон, и откуда-то из подвала друг за другом выбегают полтора десятка молодых людей с фонариками (в сталкеров они там играли, что ли?) Вот странное длинное двухэтажное здание, все окна в котором… заколочены стальными листами. Вот одна стена, оставшаяся от дома – всё остальное, видимо, снесли, а она, судя по обломкам, лежащим не за забором, а на проезжей части, дальше продолжает разрушаться сама. Тёмное холодное небо, луна и одинокая стена на их фоне…

Автор фотографий группы - Овсянникова Елена

Разгорячённые зрители вновь потекли в зал и вели себя уже смелее, подойдя к сцене практически вплотную. И в эту жаркую атмосферу поднялся «Калинов мост», занимая нагретое «Углами» место, принимая приветственные аплодисменты казанской публики.

Дмитрий Ревякин – вокал, гитара
Константин Ковачев – гитара
Андрей Баслык – бас, вокал
Виктор Чаплыгин – барабаны, вокал
Валерий Черкесов – звук

Сет-лист:
1. Ты так хотел
2. Метельщик
3. Накричали птицы
4. Конь-огонь
5. Всё путём
6. Пропадать молвой
7. Только для тебя
8. Зрячий
9. Крест деревянный
10. Брату (Лёха)
11. Пионеры
12. Кольца Алые
13. Благодать
14. Камчатка
15. Ингода
16. Родная
17. Уходили из дома
18. Сберегла

Уже упоминавшееся мной «знамя» общего дела в этот день КМ подхватил у «Углов» уверенно, начав «раскачивать» зрителей с первых аккордов не самой вроде бы «хитовой» «Ты так хотел». И дальше жесточайший «Метельщик». «В полночь грянули тёмную, в полночь каждый дерзать посмел!»… «Кто не хотел быдлом подыхать!» Эту песню Ревякин посвятил всем, кто был на концерте группы во дворце молодёжи города Казань в 1988 году. Переход к радийным вещам ещё больше усилил поток энергии, которым зал обменивался с группой. В песне «Всё путём» эти заглавные слова пел (да почти орал) только зал – Ревякин лишь дирижировал. «Ледниками гор недоступными опоясался…» Эта вещь для меня оказалась одной из наиболее запомнившихся. Причём, наверное, не для меня одного. Аплодисменты на неё были не разрозненным шумом, а слаженным ритмичным хором ладоней. Видя это, Ревякин после исполнения подошёл к микрофону и выдал: «Рахмат!» И пусть произношение получилось не совсем татарским, зрители не преминули это оценить. Потом была тонкая «Только для тебя», всё более привычные без клавиш «Кольца Алые» и много чего ещё. Баслык крайние концерты подпевает всё активнее, что правильно – получается у него замечательно. Чаплыгин барабанил просто «зверски». Народ «отрывался». Наверное, в таких случаях принято говорить, что группа «порвала зал». Но это как-то грубо, хотя мне действительно сложно припомнить, когда бы реакция зрителей не дробилась на отдельные песни, а была бы постоянной, лишь нарастающей. Правильнее, наверное, группа «завела» аудиторию, дала ей раскрыться. На отдельных фразах, где делал акцент Ревякин, у меня мурашки шли по коже и начинала кружиться голова от исходивших из колонок вибраций. После концерта в том, как им понравилось, признавались даже люди, услышавшие КМ впервые. Происходившее, кстати, транслировалось камерами на два экрана: один - тна боковой от сцены стене для «обитателей» второго этажа, другой - над барной стойкой. После «Ингоды» Дмитрий Александрович представил всю группу, озвучил бесконечную благодарность и объявил последнюю песню. Некоторый вздох разочарования в зале сгладила лишь радость от узнаваемых аккордов «Родной». Но учитывая, что от сцены до гримёрки идти в этом клубе прилично, «Мосты» решили сыграть бис тут же. «Ну, сейчас ещё поиграем», - к восторгу публики сказал Ревякин. И за хоровой «Уходили из дома» последовала пронзительная «Сберегла». Публика скандировала «Ещё!!», но глядя на крупный пот на лицах музыкантов, чувствовалось, что сил у них почти не осталось.

- Что там на Некрасова, старые двухэтажки уже все снесли, наверное? – спросил меня «частник» лет 60-ти, когда я сказал, куда меня надо подбросить, по-видимому, приняв меня за местного.
- Да. Новья понастроили. До дорог только руки не дошли.
- Движение ночью стало, как днём! Я, бывает, так вот вечером спать не хочу, выезжаю в город. Хоть среди молодёжи покручусь.

Идя по улице, отмечаешь для себя, что большинство населения Казани составляют, как ни странно, татары. Пытался «антропологически» сформулировать, какие черты позволяют это безошибочно определять, но не смог. Узкий разрез глаз – да, но при этом чётко понимаешь, что перед тобой не азиаты какие-нибудь. Видимо, примесь европейской крови создаёт такой облик. На таком фоне ещё сильнее, чем в Москве, в глаза бросаются иностранцы. На Баумана периодически попадались группы из двух десятков рослых и крепких молодых людей старшего школьного возраста, одетых в одинаковую спортивную форму. Не сразу, но сообразил, что это участники стартовавшего в воскресенье в Казани чемпионата мира по хоккею среди юниоров.

Нельзя сказать, что, приехав в Казань, ощущаешь себя в другой культурной среде. Надписи на татарском не так навязчивы (может, потому что по сути на кириллице): на двух языках дублируются названия учреждений, да некоторые вывески «Ашамлыклар» (продукты), «Дарухана» (аптека), «КEPY» (вход в метро). (В метро, кстати, красивая отделка в восточном стиле (я был на двух станциях), холодный воздух, пластиковые жетоны, немного пассажиров (ветка всего одна, так-то основной транспорт – автобусы наподобие лондонских одноэтажных и трамваи) и почему-то течёт с потолка). Но вот знакомясь ближе, примечаешь, что имена преобладают татарские (особенно среди женщин), даже молодёжь татарским владеет и общается на нём (хотя даже в различных районах Татарстана диалекты различаются), и чувствуешь, что в обществе основа у татарской культуры довольно прочная.

После концерта разошлась далеко не вся публика. Целое столпотворение наблюдалось у стола с дисками и атрибутикой и у входа в «служебное помещение», служившее гримёркой, куда «сдавались» диски и книги за автографами. Причём интерес охотников за автографами касался отнюдь не только КМ. Оставшимся в клубе «Углам» тоже «досталось». «Калинов Мост» постепенно собирал аппаратуру, остывал, ребята ещё поужинали в клубе да двинули в гостиницу отдыхать. На утро предстоял переезд в Нижний Новгород, где тоже ждала публика, жаждала «мостовской» энергии и была готова обменять её на свою. А некоторые, и я в том числе, проветривались на влажном казанском воздухе и впечатлялись казанскими контрастами ещё до трёх ночи.

- Куда летите-то? – вопрошал меня таксист средних лет воскресным утром по пути в казанский аэропорт, сдабривая свою речь изрядной порцией мата.
- В Москву.
- Боингом?
- Нет, Аэробусом.
- Эх… Я сам на 22-ом заводе работал, самолёты собирал. А сейчас развалили всё…

Так я и не понял, почему за эти сутки каждый таксист, как только я садился в машину, начинал мне что-то активно рассказывать, делиться чем-то. Может, на лице у меня что располагающее написано было?

Пройдя через единственный пункт досмотра во внутреннем терминале казанского аэропорта и через единственный выход на посадку, я сидел в самолёте у иллюминатора и глядел на стоящие на окраине аэродрома вертолёты. А сонный мозг начал последний отсчёт впечатлений.

10. Десять рублей стоит одна поездка в казанском метро…
9. Девять классных музыкантов выходили на сцену клуба «Маяковский. Жёлтая кофта» в субботу 12 апреля 2008 года…
8. На восемь вечера было запланировано начало концерта, начали минут двадцать девятого, «Медвежий угол» отыграл почти час, а затем КМ ещё практически полтора.
7. На улице Профсоюзной в ряду обычных уличных фонарей был обнаружен чугунный электрический семисвечник…
6. Шестиконечные звёзды на колокольне часовни возле памятника Фёдору Шаляпину…
5. Пять минут пути от клуба до гостиницы, где остановился «Калинов Мост», если не спеша…
4. Четыре молодых человека бредут в первом часу ночи по мосту через Казанку. Мимо проносятся машины. А холодный ветер с реки не даёт забыть, что на дворе ещё первая половина апреля, и мы плотнее прижимаемся друг к другу…
3. Три новых замечательных знакомства…
2. Две девушки, не успевавшие к началу концерта с работы, но пришедшие на него и оставшиеся до конца, несмотря на то, что их последний автобус на окраину города уже ушёл…
1. Одна поездка, породившая не меньше вопросов, чем давшая ответов. Один город, оставивший смутное желание рассмотреть его ещё. Одни сутки, впечатления которых стоят иных недель…

Сергей Захаров